Запоздалые литературные итоги

К девятому шестнадцатому января я оклемалась. Не скажу, что прям передохнула – уж скорее наоборот, кто придумал в праздники посещать всю семью и свою и не свою? Но оклемалась, и даже встала в семь утра (такое со мной в последний раз было в девятом классе), и даже (о боги) притопала на работу. Пока мой мозг судорожно ищет кнопку ВКЛ и ужасается количеству всплывающих в процессе поиска невыполненных задач (каждый раз как в первый раз - этот мир бежит-бежит, а ты за ним поспевай), я вам расскажу о прошедшем годе литературы. 

В 2018 году я прочла 56 книг – больше, чем по книге в неделю, что кажется очень даже нехилым достижением, пока не посмотришь на филологов некоторых с их 140 (это же физически нереально!). Мне, конечно, за ними не угнаться (но если ты обычный парень, тебе не светят никогда…), но я и не пытаюсь – в этом году я решила не выёживаться и пообещала себе ещё 50 книг на 2019. Мне кажется, слишком много – тоже не очень хорошо; если у меня 50 книг в голове расплываются, что будет если я буду читать в два раза чаще? Я вообще себе плохо представляю, как можно написать обзор на 100 книг одновременно, да ещё и не простой, а содержательный?! Посокрушавшись над ограниченностью своего интеллекта, порой предпочитающего читать бред в инстаграме вместо новеньких красивеньких надаренных книжечек, я могу наконец приступить к подведению итогов. 

В прошедшем году я впечатлялась почти так же часто, как и разочаровывалась, так что в принципе я могу с бухгалтерским апломбом заявить, что вышла в ноль. На каждого Кена Фоллетта нашлась своя Энджи Томас, на каждого Ричарда Адамса – свой Сергей Долматов, а на каждого Ханса Рослинга – своя Шерил Сэндберг. Сильнейший эффект на меня и на моё мировоззрение оказала Айн Рэнд со своим тысячестраничным Атлантом – я стала задумываться о природе бесплатных вещей и о справедливой оплате любого труда. Не могу обойти вниманием два замечательных образца современной украинской литературы – Юрия Винничука и Катерину Калитко – и обещаю в следующем году читать побольше не-англоязычных книг. Разочаровали «Монологи вагины», но ошеломила «The People vs. Democracy». Я воротила нос от популярных бестселлеров вроде «Большая маленькая ложь» и «The Woman in the Window», но открыла для себя никому неизвестного Генриха Бёлля (ну он-то сам известен, а вот его «Женщины у берега Рейна» - нет) и попахивающего Достоевским Болеслава Пруса. Закончился 2018 год традиционно – Гарри Поттером, Шарлоттой Бронте и четырьмя сборниками разномастных историй с привидениями. 

GoodReads Challenge продолжается – я люблю свою подотчётность, люблю когда-никогда получать комментарии и рекомендации. Книжный 2019 начался хорошо – с шести подаренных книг и одной замечательной прочитанной (об этом позже). Надеюсь, и вам желаю в новом году сквозь книги и обзоры на них не потерять способности наслаждаться самим чтением, удивляться и восторгаться новыми историями и новыми авторами.

Goodreads Challenge: конец

Итак, вчера я завершила свой Goodreads Challenge. С начала 2017 года я прочла 30 книг, а с марта по октябрь вела свой блог, в который записывала впечатления, мысли, цитаты и всё то, на что вдохновило меня моё чтиво. Мне кажется, пора подвести кое-какие итоги. 

За восемь месяцев (правда, с трёхмесячным перерывом) в моём блоге появилось 26 записей, некоторые из которых не имели прямого отношения к конкретной книге – я рассуждала о литературе, героях, характерах, школьной программе, Гарри Поттере, конечно же, о медиа и его влиянии на мой выбор, о собственных литературных пристрастиях и вкусах. За это время мой блог просмотрели 1680 раз, на мою группу по продвижению блога в Одноклассниках подписалось 69 человек (некоторые из которых, конечно, добавлялись исключительно с целью познакомиться с дамой из рекламы шампуня, стоящей у меня на аватарке), а на мою фейковую страницу в Фейсбуке – 210 человек, большинство из которых, как и я, просто пытаются продвигать свои товары и услуги. У меня в читателях непосредственно на блоге всего один человек, и тот – мой знакомый, который по-русски знает только три слова, и все матерные. Я получила один (!) комментарий на блоге, несколько комментариев в Google+ и пару-тройку плюсиков/лайков во всех социальных сетях. Я, ввиду своей стеснительности, не рассказываю о своём, скажем так, увлечении друзьям и знакомым, поэтому пытаюсь привлечь посторонних людей, что, как оказалось, не так-то просто. Поэтому в контексте «обсуждения» прочитанного, «дискуссий» и чуть ли не «литературного клуба», пригрезившегося мне в момент создания этого блога, я потерпела полнейшее фиаско. С одной стороны, первоначальной целью этого проекта было повышение моей собственной сознательности чтения: я хотела лучше запоминать прочитанное, не заглатывать книги, а пытаться их анализировать, что, надо отметить, вполне удалось. Поэтому мне казалось, что вот эти все «продвижения вашего сайта» мне даром не сдались. С другой стороны, однако, я не могу не чувствовать разочарования от низкой посещаемости и почти нулевого отклика. Возможно, дело просто в том, что о литературе писано столько, что одного лишь умения грамотно складывать слова в предложения недостаточно для того, чтобы как-то выделиться из этой графоманской среды. 

За десять месяцев (правда, с трёхмесячным перерывом), я прочла 30 книг. Многие из них были книгами исключительно для развлечения (Громыко, Пратчетт, Карпа, Фишер, Фрай, Денисенко), некоторые – побочным эффектом моей роулинговской мании, а некоторые – по-настоящему глубокими литературными произведениями, оставляющими разнообразные (и часто горькие) послевкусия. Некоторые были разочарованием, а некоторые – приятным сюрпризом. С одной целью этого челленджа я таки справилась: если раньше я просто много и быстро читала, то теперь я читаю вдумчивее, выписываю цитаты, размышляю над прочитанным и рыщу в интернете в поиске других мнений. 

Я планирую вести этот блог и дальше, несмотря на отсутствие комментаторов, подписчиков и неравнодушных, как минимум просто оттого, что он даёт мне ощущение законченности, полноценности, мол я вот человек с хобби – читаю и ПИШУ об этом. И вообще, если вам кажется, что у вас талант к писательству, и быть вам успешным автором, заведите блог, запишите в него свои мысли и очнитесь от их банальности, сухости и несвязности.

Оставьте в покое Гарри? (часть 1)

  Как я и предсказывала, после Хемингуэя захотелось чего-то лёгкого, успокаивающего. Как у самого преданного фаната Гарри Поттера, Мамы Ро и всего с ними связанного, у меня на полке стоят купленные, но нечитанные (фанат-то я фанатом, но я же знаю, что с Гарри Поттером эти произведения имеют очень мало общего) две недавних книги: «Гарри Поттер и Проклятое Дитя» и «Fantastic Beasts and Where to Find Them: The Original Screenplay» («Фантастические звери (твари?) и места их обитания», не знаю я правильного перевода). Начнём с последней.

   Во-первых, это сценарий в книжной упаковке. Сценарий фильма. Каждая строчка совпадает с тем, что было в фильме. Один в один. То есть, если вы смотрели фильм, в книге для вас не будет НИЧЕГО нового. Эта книга – просто коллекционный экземпляр для сумасшедших фанатов волшебной саги, скупающих всё на своём пути.

   Во-вторых, я не буду, как в предыдущих книгах, обсуждать героев и их поступки, обсуждать задумки автора. Когда я увидела сценарий, я впервые осознала, насколько кино всё-таки отличается от книг. В книгах, как правило, мы имеем возможность рассмотреть главных героев со всех сторон, изучить их через их поступки, мысли, чувства, через призму авторского отношения. В сценарии нет ничего подобного – ничегошеньки! Персонаж, если и описывается, то вся его характеристика вмещается в одно предложение (если не в одно слово), и понять его мы можем только сквозь его поступки:

« Graves: smart clothing, very handsome, early middle-age, his demeanour differs from those around him. He is watchful, tightly coiled, an air of intense confidence. »

   Если это всё, что актёры знают о своих персонажах, когда приступают к работе над фильмом, то их работа оказывается намного более творческой, чем я предполагала до этого, не говоря уже обо всех остальных работниках киноиндустрии (режиссёрах, костюмерах, кастинг-директорах). Именно актёрам, видимо, предстоит превратить односложного персонажа сценария в живого правдоподобного человека.

   В-третьих, и сценарий, и фильм по нему мне очень понравились. Мне нравится персонаж Ньюта – совсем не геройский, совсем не избранный. Конечно, я была в восторге от Ковальского и Куинни. Даже Колин Фаррелл – казалось бы, такой далёкий от волшебного мира – и тот хорош. Но есть несколько моментов, которые я не могу простить автору Джоан Роулинг и/или режиссёру Йейтсу. Самый дурацкий момент в сценарии – сцена, когда к сенатору Шоу и его отцу Генри Шоу в редакцию приводят Криденса и его сестёр из «Second Salem». Эта сцена, как и всё, что связанно с Шоу – абсолютно бессмысленна, эти персонажи не играют никакой роли в сюжете (с таким же успехом вместо довольно известного Джона Войта на роль Генри можно было пригласить кого угодно), а на месте сенатора Шоу могла бы быть любая другая жертва среди магловского населения. Эта сцена бездарно прописана лишь для того, чтобы дать зрителю подсказку: вот этот тип обидел Криденса, вот он умер, делайте выводы. А бездарна она вот почему:

   Настолько неправдоподобна эта фраза, настолько она из ниоткуда, настолько вымученная, настолько не касается предыдущего диалога, что меня это удручает. Такая резкая реакция на вежливых и боязливых (пусть и с точки зрения обычного человека немного странных) людей неестественна (особенно от сенатора) и предполагает какую-то давнюю личную вражду, которой там и в помине нет.

   Ещё один момент – отрывочность сюжета. Возможно, это лишь моё слишком субъективное мнение, разбалованное такими повествовательными шедеврами как Гарри Поттер, но мне было достаточно сложно проследить за побуждениями героев. Зачем Тина тащит Ньюта в Магический Конгресс (в первый раз, видимо, из честолюбивых мотивов, надеясь получить назад своё место, во второй раз – поскольку она думала, что один из его сбежавших зверей совершил убийство?), зачем приводит его вместе с маглом к себе домой вместо того, чтобы сдать Якоба врачам или стереть его память, а Ньюта отпустить на все четыре стороны? Если честно, мне вообще неясно, что движет этой женщиной и какая она на самом деле. А эпизод в баре, где гоблин-мафиози сдал Ньюта и Тину мракоборцам? Зачем бы он это делал в собственном кабаке? Чтобы навсегда отвадить свой контингент – местных преступников – от похода в его заведение?

   И последнее из непонравившегося: Джонни Депп в роли Геллерта Гриндевальда.

  Ну вот не могу, никак, принять этот выбор. Мне кажется, образ, выбранный режиссёром в «Дарах Смерти» (фотографии молодого Гриндевальда), был намного лучше, намного более подходил к духу эпохи (а старый Гриндевальд соответствовал молодому). Гриндевальд в «Фантастических тварях» – гангстер, и, хоть это и в стиле двадцатых годов, я боюсь, что Депп просто переиграет персонажа из «Джонни Д» или «Чёрной мессы», не привнеся ничего магического в этот образ. Этот платиновый блонд, прости господи, этот кривой глаз – он же самый сильный тёмный волшебник своего времени, откуда бы у него шрамы, зачем ему эта показуха? Теперь боюсь представить, как будет выглядеть молодой Дамблдор. 

   Так уж получилось, что это обсуждение больше напоминает рецензию фильма чем обзор книги, ввиду практически полного отсутствия литературного подтекста. Тем не менее, я решила смухлевать и добавить «Фантастических зверей» в свой список goodreads challenge. 

Эрнест Хемингуэй - "По ком звонит колокол" (1940)

Наконец-то я осилила следующую книгу из моего списка – «По ком звонит колокол» Хемингуэя. Читать военную литературу (пусть и фикшн) мне нелегко – я личность чувствительная, ранимая, над диснеевскими мультиками рыдаю, а тут война, смерть и героизм, плюс ко всему ещё и Хемингуэй. Я ещё при первом знакомстве с автором («Старик и море») поняла, что этот фрукт выдавит из меня все душевные соки, и с тех пор каждый раз после его книг пару дней не могу отойти: тугой узел из горечи, жалости и злости где-то в районе живота не даёт спокойно уснуть. Приходится потом Хемингуэя разбавлять чем-то попроще, пожизнерадостней. Так что если вы читаете для удовольствия, чтобы отдохнуть или расслабиться, если рассчитываете на хеппи энд – вам не сюда.

   Роман рассказывает о Роберте Джордане – американском добровольце, участвующем в гражданской войне в Испании в 1937 году. Наш герой влюблён в Испанию, в её язык и её людей, он не смог остаться равнодушным к борьбе народа против несправедливости, неравенства, бесправности и правительственной диктатуры и решил сделать всё возможное для того, чтобы Испания осталась Республикой.

«[…] ты чувствовал себя участником крестового похода. […] Это было чувство долга, принятого на себя перед всеми угнетёнными мира…»

   Роберт – динамитчик в тылу врага (под врагом надо понимать сторонников военно-политической диктатуры, поддерживаемых духовенством, богатой знатью и крупными землевладельцами, а также фашистами Германии и Италии, в связи с чем герои романа называют своих врагов фашистами). Он получает практически невыполнимое задание – взрыв моста –, для чего отправляется к группе партизан под руководством Пабло и в течение четырёх дней планирует и выполняет операцию.

   На войне Роберт Джордан – человек-машина. Профессор испанского языка в мирное время, он превратился в бесстрашного и хладнокровного солдата-убийцу, готового на всё ради победы Республики и выполнения полученного задания. Главный секрет его успешности – абсолютное равнодушие к собственной судьбе: «[…] тревогу ему не часто приходилось испытывать, так как он не придавал значения тому, что может с ним случиться…». Он знает, что он должен сделать, и знает, что именно это и ничто другое поможет Республике одержать победу, а значит задание должно быть выполнено несмотря ни на что. Он понимает, что своей операцией он навлекает беду на партизан, что многим из тех, кто вызвался ему помочь, не выжить, что он должен использовать людей, которые стали ему симпатичны, «как используют в интересах дела солдат, к которым не испытывают никаких чувств». Роберт готов сделать то, что должно, но это не значит, что он не терзается угрызениями совести: «Пабло скотина, но все остальные – замечательные люди, и разве не предательство – втянуть их в это?». В лагере партизан Роберт встретил Марию – девушку, которую Пилар однажды спасла – и впервые в жизни полюбил.

«Мария была тяжёлым испытанием для его фанатизма. Решимости его она не поколебала, но ему теперь очень не хотелось умирать. Он охотно отказался бы от геройской или мученической кончины.»   

   Роберт Джордан – философ. Его раздвоенная личность, с одной стороны, чётко выполняет полученный приказ, не останавливаясь ни перед чем, а с другой стороны постоянно сомневается в моральности собственных действий, собственной военной доктрины и всей войны в целом.

«Разве громкие слова делают убийство более оправданным? Разве от этих слов оно становится более приятным делом?»

«Но я не желаю вести счёт людям, которых я убил…я имею право не вести счёт, и я имею право забыть.»

   Удивительно, но постоянный внутренний монолог никак не влияет на его исполнительность и военные качества, как будто две личности сосуществуют в одном теле, и как будто обе знают заранее, что никакими доводами решимость в лепёшку расшибиться но выполнить приказ не погасить.

   Само по себе задание – самоубийственное. Взрыв моста – дело нехитрое. Взрыв охраняемого фашистами моста средь бела дня, имея в распоряжении восьмерых надёжных людей против вдвое большего количества хорошо вооружённых врагов и вдвое меньшего количества лошадей для отхода, – дело невыполнимое. Это понимал генерал, отдававший приказ, это понимал дрожавший над своей жизнью хитрый Пабло, это понимала храбрая Пилар, это понимал, но не хотел признавать и сам Роберт.  

   Пабло – руководитель партизанского отряда. С первой же минуты его появления Роберт понимает, что Пабло труслив и ненадёжен, что его «лисья нора [ему] важнее, чем нужды всех людей». В начале войны он был смелым и отчаянным, да вот весь выдохся – то ли осознал бесполезность противостояния, уверовал в поражение, то ли испугался за собственную шкуру и понял, что ему есть что терять.

«Но мне не нравится в нём эта печаль, подумал он. Это нехорошая печаль. Так печальны бывают люди перед тем, как дезертировать или изменить. Так печален бывает тот, кто завтра станет предателем.»

   Сначала я в соответствии с настроениями главных героев презирала Пабло, его трусость, пьянство, хитрость и коварство. Роберт понимал, что одного ненадёжного человека достаточно для того, чтобы провалить операцию, и что лучшим способом это предотвратить было бы убийство Пабло. Однако ни ему, ни другим участникам отряда, ненавидевшим Пабло за то, что тот вселял в них страх и сомнения, не удалось спровоцировать его для того, чтобы как-то оправдать убийство: Пабло ухмыляясь стерпел пощёчины и обвинения в трусости и не поддался на провокации, чем сохранил себе жизнь. Однако уже после прочтения мне стало казаться, что Пабло – дух поражения в этой войне, что он, возможно, был умнее всех остальных, так как предвидел смерть Республики и продумал путь отступления. Кроме того, мне кажется, нельзя судить за малодушие тех, кто вынужден рисковать жизнью ради далёкой и возможно несбыточной цели. Презирать Пабло нужно не за трусость, не за здоровый эгоизм и страх смерти, а за предательство, за то, что прежде чем сбежать, он попытался расстроить всю операцию.    

   Огромную роль в романе играет Пилар – жена Пабло, старая цыганка. Несмотря на то, что формально Пабло является главой отряда, именно она создаёт притяжение между людьми, и именно ей доверяют безоговорочно все остальные. Пилар полна отваги, жизненной мудрости, приобретённой годами наблюдательности и отношений с мужчинами, и отчаянной веры в Республику, в то, что каждый, кто хочет пожинать благотворные плоды республиканского правления, должен взять на себя часть «вины» за убийство других испанцев и участвовать в войне. Она стряпает на кухне, но в минуту необходимости готова залечь в укрытии с автоматом или тащить на себе раненного товарища. При этом она стара и некрасива, и как настоящую испанку, рождённую покорять сердца матадоров, её это гложет. Удивительно, но худшую боль причиняет ей не война и лишения, а отвращение других мужчин к её внешности: «Меня разозлил Хоакин, потому что по его глазам я увидела, какая я уродина». Пилар – полная противоположность своего мужа, она честная, надёжная и, несмотря на постоянное сквернословие, добрая, в ней нет коварства или хитрости, она всегда говорит, что думает, и называет вещи своими именами.

Мария, Пилар и Роберт (из одноимённого фильма 1943 года)

   Весь роман насыщен духом предопределённости: предчувствовавший поражение Пабло, нагадавшая смерть Роберта по руке Пилар, динамитчик Кашкин (предшественник Роберта), до ужаса боявшийся попасть в плен и просивший каждого пристрелить его в случае ранения (что с ним в итоге и произошло), даже генерал Гольц, предвидевший провал организованной им атаки. Причем подобным мистическим настроениям предавались не только необразованные крестьяне из партизанского отряда (чего стоит один разговор о «запахе смерти», исходившем от Кашкина), но и Роберт (как он только не пытался отогнать от себя мысли о том, что же именно увидела Пилар у него на руке!). В то же время вся эта мистика забавно переплетается с глубокой верой – верой в Республику у Роберта и Пилар, верой в грешность убийства человека (даже фашиста), в расплату и прощение у Ансельмо, верой в бога (или богов) у других партизан перед смертью.

   «По ком звонит колокол» – роман о смерти. Это роман о храбрых людях – простых крестьянах или охотниках, взявших в руки оружие ради лучшей жизни. О том, как смело они бросаются в атаку, и как страшно им убивать. О том, как машина народного гнева пьянеет от запаха крови и перемалывает всех на своём пути, будь то фашист или бакалейщик. О том, что думает тот, кто боится смерти и знает наверняка, что умрёт через пол часа. О том, что думает тот, кто не боится смерти, но верит, что не переживёт этой атаки. О том, что думает тот, кто готов пожертвовать собой ради идеи, хоть ему и есть что терять.

    Мне тяжело писать об этом романе, заново «передумывать» и «переощущать» всё то, что я уже прочла. «По ком звонит колокол» оставил очень тяжёлое и очень глубокое впечатление, и для каждого, кто наделён хоть толикой воображения и эмпатии, эта книга станет небольшим испытанием. Как и всегда, есть много моментов, которые я опустила: глубину чувств никогда не любившего Роберта и Марии, изощрённые зверства по обе стороны фронта, особенности войны в маленьких деревнях (где все друг друга знают всю жизнь, и убивать приходится соседей и знакомых), инерцию и неповоротливость военной бюрократической машины (сумасшедшие советники, генералы, не разбирающиеся в картах, ошибки, стоящие сотни жизней), название романа и его намёк на то, что для победы нужно забыть об эгоизме и считать себя частью целого народа. 

   Ну и последнее, в этой книге – самое лучшее признание в любви, которое я видела:

«Я люблю тебя так, как я люблю всё, за что мы боремся. Я люблю тебя так, как я люблю свободу, и человеческое достоинство, и право каждого работать и не голодать. Я люблю тебя, как я люблю Мадрид, который мы защищали, и как я люблю всех моих товарищей, которые погибли в этой войне. А их много погибло. Много. Ты даже не знаешь, как много. Но я люблю тебя так, как я люблю то, что я больше всего люблю на свете, и даже сильнее.»        

Goodreads Challenge

   Недавно набрела в одной из соц.сетей (в фейсбуке, к чему эта притворная скрытность) на сервис Goodreads - платформу для поиска и обсуждения книг. На манер Кинопоиска сайт выдает рекомендации к уже прочитанным книгам, позволяет создавать дискуссионные группы и принимать участие в ежегодных челленджах (идея как с New Year's resolutions: я торжественно клянусь, что за 2017 год прочту 40 книг, пусть и на исходе года в большинстве случаев насчитывается около пяти). Я давно для себя поняла, что без школьных уроков литературы содержание прочитанных мною книг стирается из памяти очень быстро: вот только в прошлом году проглоченный роман сегодня не всплывает в памяти ни именами героев, ни сюжетными линиями, ни остроумием автора. Вполне вероятно, что дело тут непосредственно в "глотании" - хорошую литературу надо вдумчиво разжевывать и анализировать. До сих пор, таким образом, мое чтение было достаточно бессистемным. И хотя люди, чьим единственным ХОББИ является чтение, всегда казались мне жалкими и скучными, а их попытки вознести себя в ранг сверхлюдей на том лишь основании что они ЧИТАЮТ достойными разве что сострадания (все равно что гордиться собой за умение ходить или пережевывать пищу), я вынуждена причислить себя к их числу. Вряд ли мои единичные роуп-джампы, редкие прикосновения к клавишам пианино и уж совсем раз-в-год-на-недельку-по-европе-лувр-сувениры-кебаб путешествия могут сойти за настоящие хобби (хотя, уверена, найдется немало таких, кто на основании вышеперечисленного в графе "интересы" в резюме - нахрен она там вообще такая нужна - напишут "экстремальные виды спорта, фортепиано, путешествия"). 

   Короче говоря, я решила, что с этого самого момента я начну обсуждать (за неимением лучшего слова, ибо обсуждение предполагает как минимум диалог) то единственное, чем я занимаю часы своего быстротечного, ленивого, жиром по дивану растекающегося досуга - чтение. Два дня назад я пообещала самой себе, моим шестерым друзьям на фейсбуке и сайту Goodreads, что в 2017 году я прочту 30 книг. А для того, чтобы разбавить это бесполезное занятие и потешить свое раздутое умением ЧИТАТЬ эго, я буду описывать (в красках или как получится) прочитанное и, как настырная учительница литературы, выяснять, в чем символизм синих штор и старого дуба. Естественно, буду рада, если кто-нибудь ко мне присоединится, пусть даже исключительно с целью потыкать меня мордой в мою безграмотность и тупость. Велкам (моей жизни явно не хватает драйва)!